Всё началось с одной песни.
А потом, постепенно, возник вопрос: как далеко может дойти одно и то же чувство?
На другом языке. Другим голосом. В другом ритме, в другой культуре, с другим дыханием — но в тех же словах.
Так искусственный интеллект вошёл в мой творческий процесс: не как тема моего творчества, а как один из способов исследования.
Я использую его. Я этого не скрываю. И не считаю, что должен за это оправдываться.
Новая свобода
Долгое время для того, чтобы превратить текст в записанную песню, требовались музыканты, аранжировщик, студия, оборудование и, неизбежно, значительные финансовые средства.
Среди преград между песней, существующей лишь в воображении, и песней, которая обрела звучание, деньги долгое время были одной из самых серьёзных.
Но существовала и другая, менее заметная преграда: свобода экспериментировать.
Попробовать одну аранжировку. Ошибиться. Начать заново. Представить один и тот же текст сначала под андалузскую гитару, затем в кельтском, славянском, африканском или южноамериканском звучании. Через несколько минут отказаться от одной идеи и пойти за другой.
Такая свобода эксперимента часто была доступна лишь тем, кто мог позволить себе ошибаться.
Искусственный интеллект изменил это для меня.
Он открыл передо мной огромное пространство для музыкальных экспериментов.
И именно это пространство меня интересует.
Я ищу не песню. Я ищу то, чем она может стать.
В основе каждой моей песни лежит чувство, размышление, история, иногда всего несколько слов — или странная потребность выразить то, чему я пока ещё не могу дать точного имени.
А затем начинается поиск.
Я могу услышать одну и ту же песню в разных формах и вдруг обнаружить, что одни и те же слова уже рассказывают не совсем одну и ту же историю.
Одна интерпретация заключает их в рамки.
Другая освобождает.
Третья открывает в моих собственных словах то, чего я сам прежде в них не слышал.
Наверное, именно в этом и заключается самая удивительная часть этого путешествия.
Искусственный интеллект открывает пути, о существовании которых я, возможно, никогда бы не подумал.
Некоторые не ведут никуда.
Другие меняют то, как я слышу собственные слова.
И тогда я слушаю.
Отбрасываю.
Начинаю заново.
Меняю текст, намерение, музыкальное направление.
Сравниваю.
И в конце концов выбираю.
Для меня отбор — не второстепенный этап творческого процесса. Он является его частью.
Человек и инструмент
Искусственный интеллект может участвовать в моей работе на разных этапах: в диалоге вокруг текста, в его переводе или адаптации на другой язык, в исследовании идеи, а затем — в поиске музыкального звучания, аранжировки или интерпретации.
Я предпочитаю говорить об этом открыто, а не пытаться искусственно преуменьшить его роль.
Но он не знает, почему я начал писать ту или иную песню.
Он не пережил того, из чего она родилась.
Он не знает, почему одна фраза трогает меня до глубины души, а другая, даже безупречно написанная, оставляет равнодушным.
Он может предлагать.
Может удивлять.
Иногда он может открыть то, чего я сам никогда не представлял.
Но он не решает, что я хочу сказать.
И главное — он не решает, что я в итоге оставлю.
Именно здесь начинается моя ответственность.
Я пишу, веду диалог, направляю, выбираю и отвечаю за свой выбор.
Открытость
У меня нет причин скрывать использование искусственного интеллекта в The Laurent B Project.
Он является частью этой истории с самого её начала.
Я также понимаю стремление различать разные способы создания музыки и давать слушателю информацию о том, как она появилась.
Но открытость не должна превращаться в клеймо.
Есть принципиальная разница между использованием этих технологий для творческого поиска и их использованием для промышленного производства тысяч композиций без художественного замысла, искусственного увеличения числа прослушиваний или неправомерного получения вознаграждений.
Я безоговорочно осуждаю такие практики.
Это не моё понимание искусственного интеллекта.
И тем более не моё понимание творчества.
Я не стремлюсь к количеству.
Я ищу нечто гораздо более труднодостижимое: подлинность чувства.
То, что я считаю своим
Я не утверждаю, что сам сыграл на каждом инструменте, который вы слышите.
Я не утверждаю, что написал каждую ноту, появившуюся в процессе этого поиска.
И я не утверждаю, что искусственный интеллект не сыграл никакой роли в том, что вы слышите.
Это было бы нелепо.
Я утверждаю другое.
В основе этих песен — мой опыт, мои размышления, мои чувства и почти навязчивое желание понять, как они могут преодолевать границы языков, культур и стран.
Искусственный интеллект сопровождает меня в этом поиске.
Он участвует в конечном результате.
Но то, что выходит под моим именем, в конечном счёте является результатом того, что я решил искать, продолжать, менять, отвергать или сохранять.
Именно под этим я ставлю своё имя.
И, возможно, в конце концов я хочу попросить человека, впервые услышавшего эти песни, лишь об одном:
Не судите о чувстве по инструменту, который помог сделать его слышимым.
Просто послушайте.
И почувствуйте, отзовётся ли оно в вас.
Потому что с самого начала этого путешествия — за пределами языков, за пределами ритмов, а теперь и за пределами технологий — меня продолжает сопровождать один вопрос:
Существует ли язык, на котором говорят души?
Я всё ещё не знаю ответа.
Но песня за песней, язык за языком, я продолжаю его искать.
Laurent B